Короновирус: британский подход и проблема вагонетки.

Вадим Малкин
3 min readMar 15, 2020
Photo by Fusion Medical Animation on Unsplash

Удивительно с этим вирусом, как быстро, на самом деле, мы скатываемся к проблеме вагонетки. Ну или скатываемся вместе с этой вагонеткой. Меньшее зло для всех, большее — для кого-то.

По сути, как я понимаю, сейчас есть две модели (ну для западных стран, конечно, китайский опыт копировать сложно) реагирования: итальянская и британская. Они принципиально различаются. Я не про количество инфицированных — это, скорее, дело времени — в Британии просто где-то на две недели все позже, к концу месяца тоже будет 20 тыс. минимум.

Дело в подходе.

В Италии (и, сейчас, судя по всему, аналогичная история будет в других странах тоже) главная стратегия борьбы с эпидемией — сделать, чтобы заразились как можно меньше людей. Для этого жесткие меры карантина и т.д. При этом, поскольку госпитали переполнены, и ресурсов (прежде всего, аппаратов для принудительной вентиляции легких) не хватает на всех, они обсуждают изменение алгоритмов приоритета лечения. Сейчас приоритет у тех, у кого больше рисков (пожилые, люди с сердечной недостаточностью и другой хроникой), предлагается лечить только тех, у которых выше шансы на спасение. Совсем старых и больных оставлять умирать.

В Британии алгоритм принципиально другой. Насколько я понял, вчитавшись в разные документы, протокол действий на случай пандемии был, и сейчас его просто адаптируют к конкретике вируса. Его суть в том, чтобы в течение как можно более долгого времени (идея в том, чтобы “размазать” число заболевших более равномерно) заразилось как можно БОЛЬШЕ людей из категории низкого риска (молодые и здоровые), а для категории высокого риска (пожилые и больные) создать режим изоляции и дополнительные ресурсы экстренной помощи, таким образом снизив не количество зараженных, а уровень смертности.

И в пользу британского подхода есть несколько важных аргументов. Я не вирусолог, за что купил, за то и продаю, но мне они кажутся довольно логичными.

Во-первых, про новые вирусы, которые переходят от животных к людям, известно, что они мутируют с развитием эпидемии, адаптируясь к среде человеческого организма — постепенно снижается острота эффекта. Параллельно у людей начинает вырабатываться иммунитет, и многие вирусы изначально с высокой смертностью, со временем, по эффекту сводятся к обычной “простуде”. Т.е. даже пациенты из категории высокого риска, если они заразились, например, в ноябре, уже мутировавшим вирусом, будут иметь больше шансов выжить.

Во-вторых, разработка вакцины — это всегда очень долгий процесс, как минимум больше года. Но иммунитет, выработанный у молодых и здоровых, может быть точечно использован для помощи старым и больным — сыворотка крови, содержащей антитела человека, справившегося с инфекцией, как показывают данные из Китая, помогает, если ее ввести людям с плохим иммунитетом (старые и больные).

В-третьих, модели распространения вируса показывают, что он, с высокой долей вероятности (да, да, то самое “хайли лайкли”) будет распространяться не одной волной, а несколькими. При эпидемии испанки 100 лет назад самой многочисленной и смертоносной была как раз вторая волна, которая пришла сезонно в ноябре. Гипотеза заключается в том, что если в период первой волны сформировать у популяции т.н. естественный “стадный иммунитет” (herd immunity), то самая опасная вторая волна будет уже меньше первой, и дальше все пойдет на убыль.

Проблема в том, что индивидуальное восприятие рисков всегда субъективно. Для человека 0,1% вероятности собственной смерти или смерти кого-то из близких — это больше, чем 10% вероятности смерти соседа. У тех, кто критикует британскую модель, главный этически аргумент — вы типа относитесь к большинству населения как к подопытным обезьянкам, на которых тестируется естественная вакцина. 0,1% риск это тоже риск, и нельзя за человека делать его выбор, особенно если высока вероятность, что шансы оценены неверно.

Но что-то подсказывает мне, что стратегически, на горизонте 1,5–2 лет британский подход будет более эффективен в плане минимизации общего количества смертей на 100 тыс. населения. Чисто статистически, а как еще.

--

--

Вадим Малкин

Управляющий партнер Transitional Markets Consultancy (Лондон), MBA, PhD